Рыба: Цены, аналитика, трейдинг
  • $66.26
  • 75.39
  • (мск)
  • 14.12.18 (пт)
активных компаний
Рекорд дня: 50 в день
0
10
20
30
40
50
60
0
в день
открытых торгов
Рекорд дня: 526 торгов в день
0
105
210
315
420
525
630
0
торгов/день
скорость продаж
Рекорд дня: 74 млн.р.
0
10
20
30
40
50
60
0
млн руб/день
объём торгов
Рекорд недели: 1.67 млрд руб
0
1.7
3.3
5
6.7
8.3
10
0
млрд руб/неделя

Прибрежное рыболовство

Показывать по новостей
Подписаться на новости
25.02.2016

Общий вылов водных биологических ресурсов составил 982 тыс. тонн, увеличившись на 110% к уровню 2014 года.

Рыбная отрасль по итогам 2015 года обеспечила 62% всего объема промпроизводства на Камчатке, что на 10% больше, чем годом ранее. Об этом заявил заместитель председателя правительства Камчатского края Владимир Галицын. "По предварительным оценкам, в основной капитал рыбохозяйственными предприятиями в январе-ноябре 2015 года вложено 1,8 млрд руб., что в 1,9 раза превышает уровень аналогичного периода прошлого года", - приводит его слова пресс-служба администрации региона. Общий вылов водных биологических ресурсов составил 982 тыс. тонн, увеличившись на 110% к уровню 2014 года. Рост обусловлен увеличением лимитов водных биоресурсов, благоприятной обстановкой, сложившейся в районах промысла, а также оправдавшимися научными прогнозами подходов тихоокеанских лососей к берегам полуострова. "Более того, регион лидирует и по объемам производства рыбной продукции. В прошлом году камчатские предприятия произвели 856 тысяч тонн продукции", - подчеркнул чиновник. В полтора раза в 2015 году увеличился и объем налоговых поступлений от предприятий рыбохозяйственного комплекса. Он составил 4,5 млрд руб.

Ранее губернатор Камчатского края Владимир Илюхин заявлял, что в ближайшие пять лет за счет привлечения инвесторов для строительства рыбоводных заводов, объем добычи рыбы у берегов полуострова может увеличится еще на 30 тыс. тонн.

tass.ru

24.02.2016

Владелец рыбодобывающего холдинга «Карат» Виталий Орлов только за последние девять лет потратил с партнерами на развитие бизнеса около $600 млн и считается участниками рынка владельцем самых больших в стране объемов квот на вылов минтая, сельди и трески. О том, как структурирован его бизнес, кто и как помогал его строить, а также о том, как, являясь одним из крупнейших рыбодобытчиков России, долгие годы ему удавалось оставаться в тени, в своем первом интервью ВИТАЛИЙ ОРЛОВ рассказал “Ъ”.

— Вы много лет в рыбном бизнесе, но являетесь при этом совершенно непубличным человеком. Как вам это удалось?

— По своему складу я непубличный человек и предпочитаю сосредотачиваться на работе. Рыбная отрасль довольно непростая, сильно зарегулированная, начиная с промысла и заканчивая налогообложением предприятий. Очень много моментов, которые контролируются как государственными органами, так и международными организациями: выбор биологических ресурсов, изъятия их из среды обитания и т. д. Параллельно с этим мы работаем в сфере производства пищевой продукции, что также требует громадных усилий, чтобы соответствовать всякого рода требованиям, относящимся к рыбопродукции, предназначенной для использования в пищу человека. Мы продаем рыбопродукцию по всему миру, наши компании расположены как на северо-западе страны, так и на Дальнем Востоке, а наши суда ведут промысел и в Северной Атлантике, и у западного побережья Африки, и в Тихом океане, причем как на севере, так и на юге. Так что времени на публичность на самом деле не хватает. Я окончил Мурманское высшее инженерное морское училище имени Ленинского комсомола по специальности «судовождение» в 1991 году. После непродолжительной работы на флоте меня пригласили в бассейновое объединение «Севрыба». Это было серьезное и солидное советское предприятие. Во время обучения я активно изучал английский язык, мои знания оказались востребованы, меня пригласили в отдел реализации продукции по работе с экспортными контрактами. Где-то в середине 1993 года меня пригласили работать в шведскую компанию Scansea International. Это была лидирующая компания по торговле с российскими предприятиями треской, пикшей и кальмаром. В мои обязанности входило искать контракты с поставщиками, обеспечивать поставки продукции для дальнейшей реализации. В 1996 году, поработав где-то четыре года в мурманском представительстве, я переехал в Норвегию, где у Scansea также было представительство. Руководство компании тогда находилось в Швеции, и, собственно, в норвежский офис пригласили меня владельцы компании, одним из которых был Магнус Рот. Он был миноритарным владельцем и возглавлял норвежский офис. Так я впервые оказался в Норвегии в 1996 году. Но уже год спустя мы с Магнусом организовали совместное предприятие в Норвегии Ocean Trawlers. Мы сразу взяли стратегию на выстраивание доверительных и открытых отношений с нашими партнерами на северо-западе России. Поскольку я сам из Мурманска, то там были хорошие связи с поставщиками рыбы. Задача стояла максимально удовлетворить их потребности. В то время отрасль была не в том состоянии, в котором сейчас и поставщикам требовались разного рода услуги, в частности, финансирование в виде предоплаты за будущие поставки продукции, закупка топлива, помощь в обслуживании судов за рубежом. В 90-е годы ремонтная база в России претерпевала не самые лучшие времена. В дальнейшем мы смогли выстроить бизнес таким образом, что помогали нашим поставщикам в обновлении их флота, поскольку флот, который достался им от Советского Союза, был не самым эффективным. У нас активно развивался такой вид деятельности, как поиск хороших судов норвежской постройки. Мы реализовывали сложные схемы по финансированию и покупке этих судов и их продаже нашим поставщикам на условиях длительной рассрочки. В итоге российский поставщик приобретал достойное судно, а мы могли стабильно получать продукцию. По просьбе партнеров мы проводили переговоры с иностранными банками. Современные суда, которые мы могли предложить нашим партнерам, имели цех по переработке продукции на борту. Тем самым это позволяло им уйти от зависимости поставок сырья на норвежские фабрики. Это был очень серьезный рывок, дающий возможность переработки и заморозки продукции на борту с дальнейшей реализацией этой мороженой продукции уже собственно по всему миру по более высокой цене. Параллельно Ocean Trawlers заняла довольно прочное место на международном рынке по продаже трески и пикши, приобретаемой у российских поставщиков.

— В период сложностей с властями Норвегии вы перевели бизнес в Гонконг. Для этого были какие-то еще причины?

— Объясняется все очень просто. Китай с конца 1990-х начал превращаться в гигантскую мануфактуру по переработке вообще всего. Это, соответственно, коснулось и рыбной отрасли в целом. Все переработчики в Европе очень активно закрывались, и вся переработка, грубо говоря, переехала в Китай. В то время мы не выпускали такого большого количества филе на борту в море, а активно торговали тем, что в виде полуфабриката отправляли для вторичной переработки. Китай тогда стал основным рынком сбыта. Кроме китайского традиционными рынками сбыта для нашей продукции были Япония и Корея. С логистической точки зрения было совершенно понятно и удобно размещаться в непосредственной близости к этим странам. Опять же Гонконг был очень подходящим местом с точки зрения доступности финансирования. Сегодня в Гонконге продолжает работать один из наших международных офисов, который занимается реализацией продукции на всех азиатских рынках.

— В конце 2000-х годов «Карат» активно скупал рыбопромысловые компании. Эти сделки вы финансировали за счет собственных средств или это были кредиты?

— У нас добрые деловые отношения со Сбербанком России, которые установились где-то в 2007 году. С этого момента у нас получилось сделать качественный рывок по расширению бизнеса. Сбербанк убедился, что мы являемся добросовестными заемщиками и должным образом управляем активами. И вот это сотрудничество позволило нам сделать такие серьезные приобретения, как контрольный пакет акций «Мурманского тралового флота», контрольный пакет в камчатском АО «Акрос». Были приобретены 100% в ЗАО «Ролиз», в ЗАО «Сахалин лизинг флот». Также благодаря хорошим отношениям со Сбербанком была реализована программа пополнения и обновления флота современными судами. В большей части мы занимаемся именно модернизацией, так как дополнительно флот пока не приобретаем. На развитие нашего бизнеса в России мы потратили с 2007 года около $600 млн.

— Как сейчас структурирован ваш бизнес?

— Структура очень проста и понятна. Наверху есть холдинговая компания «Норебо холдинг», в ней два акционера — я и мой партнер Магнус Рот. Мне принадлежит 67%, остальное — у Магнуса. Далее под «Норебо» идут операционные компании, то есть те самые рыбодобывающие предприятия, которые ведут промысел в разных районах Мирового океана и в дальнейшем производят готовую продукцию. Также в собственности холдинговой компании есть две структуры, занимающиеся логистикой, маркетингом, реализацией продукции, которую мы выпускаем. Одна структура находится за границей, та самая Ocean Trawlers, которая была консолидирована и является сейчас 100-процентной дочерней компанией «Норебо холдинга». Вторая структура — это «Карат трейдинг», специализирующаяся на логистике и продажах продукции на российском рынке. Кроме этого есть управляющая компания — она занимается стратегией, осуществляет контроль за деятельностью операционных компаний. Холдинг «Карат» в данном случае не юридическое лицо. Это, как бы правильно сказать, такой никнейм, бренд.

— Как вы оцениваете нынешнее состояние рыбной отрасли в России?

— В целом она катастрофически недоинвестирована. В начале 1990-х Советский Союз добывал около 10 млн тонн рыбы. Сейчас мы добываем несколько больше 4 млн тонн. Для того чтобы в короткие сроки нарастить объем добычи, конечно, нужен доступ к длинному дешевому финансированию.

— Что конкретно нуждается в финансировании?

— С точки зрения нашей группы, инвестирование могло бы быть направлено в большей степени на развитие логистики, инвестиций в маркетинг, в продвижение продукции. Это проблема нашей рыбной отрасли в целом, что мы, оставаясь мировыми лидерами по добыче, имеем недоразвитую инфраструктуру по сбыту, логистике и маркетингу. То есть проблема в том, что на прилавках мы не видим качественной, хорошей продукции. И, пожалуй, в этом направлении надо думать и работать.

— Сейчас ваш торговый бизнес работает по модели b2b. Нет ли у вас планов самим заняться выпуском готовой продукции и торговать ею?

— Мы реализуем проект по глубокой переработке продукции с ее последующей реализацией в розничные сети в потребительской упаковке. Он должен заработать весной этого года. В Мурманской области в селе Минькино достраивается завод по переработке рыбы с импортным оборудованием — по сути, аналогов такому заводу сейчас в России нет. Мы взяли на вооружение опыт исландцев, поскольку в этой стране очень развита береговая переработка рыбы и Исландия является мировым лидером в области технологий переработки. Это очень серьезный для нас инвестиционный проект с объемом инвестиций около 2 млрд руб. Мы сейчас активно занимаемся разработкой бренда для этой продукции. Когда наша фабрика выйдет на полную мощность, то планируется перерабатывать около 20 тыс. тонн водных биоресурсов. Объем готовой продукции в тоннах сложно оценить, но вот по сырью это будет примерно столько. Завод называется «Рыбная компания “Полярное море+”», но марка нашей продукции точно будет называться по-другому. Будет производиться как охлажденная, так и мороженая продукция — большой ассортимент филе, стейков. Мы только начинаем выстраивать нашу работу с российскими ритейлерами. Наше отличие от других будет в том, что мы будем поставлять высококачественный продукт под собственным брендом, в котором сможем показать всю цепочку производства. От вылова рыбы в море — с указанием района, где она была выловлена, с указанием названия судна, с указанием даже смены и упаковщика — до конечного потребителя. Другими словами, мы гарантируем полную прослеживаемость нашей продукции. Сегодня зачастую продукция, которую мы видим на прилавках, не выдерживает режима хранения — для продления ее жизни она по нескольку раз размораживается-замораживается. Поэтому мы на прилавках видим рыбу, на которую смотреть не очень приятно. У нас же накоплен колоссальный опыт в плане продвижения качественной продукции под брендом Atlantika, которую мы выпускаем на борту наших судов, замораживая продукт прямо в море. Такая продукция пользуется очень большой популярностью и серьезной репутацией. И вот теперь все наши знания и накопленный опыт мы хотим сейчас реализовать в новом проекте, поставив в розничные сети ту продукцию, за которую будет не стыдно.

— Atlantika — это полуфабрикат?

— Да, это филе либо трески, либо пикши. Его высочайшее качество обеспечивается за счет того, что филе произведено, упаковано и заморожено на борту судна в течение не более шести часов с момента вылова рыбы из воды. Соответственно, более свежей рыбы сложно придумать. И данная продукция содержится в правильных температурных режимах весь период ее хранения.

— Какой объем выловленной вами рыбы реализуется сейчас в России? Какой объем идет на иностранный рынок?

— По 2015 году можно сказать, что порядка 40–45% объема готовой продукции мы реализовывали на российском рынке. Честности ради надо отметить, что здесь в большей степени пользуются спросом такие народные виды, как сельдь, скумбрия. В немалых объемах продается минтай. Дорогостоящую продукцию глубокой переработки, такую как филе трески и пикши, мы в большей степени сегодня реализуем на экспорт. Но Россию тоже не забываем: программа продвижения данного вида продукции у нас действует еще с 2009 года, однако похвастаться огромными объемами реализации данного вида на российском рынке пока не можем. Как понимаете, к сожалению, российский потребитель пока не готов платить большую цену за такую продукцию. Как я говорил, это касается в первую очередь бренда Atlantika. Где больше всего сегодня мы продаем рыбы за рубежом? Что касается филе трески и пикши, то это Великобритания — это основной рынок для нашей трески, замороженной в море. По другим видам продукции есть реализация в африканских и азиатских странах, в Северной Америке. Но основной рынок сбыта — это Европа.

— Позитивное влияние на ваш бизнес здесь должны были оказать продовольственные санкции, которые Россия ввела, в частности, против европейских стран.

— Да, для нас это был положительный момент. Благодаря санкциям на российский рынок перестала приходить конкурирующая с нами норвежская, исландская сельдь и скумбрия. Еще мойва. Мы очень большой объем сельди и скумбрии поставили на российский рынок. Это показало, что интерес к российской рыбе есть. И в итоге оказалось, что она не хуже той же норвежской, к которой просто в силу определенных традиций переработчики и потребители привыкли. Сейчас они привыкают к нашей тихоокеанской сельди. До санкций объем продаваемой нами рыбы в России, я думаю, наверное, около 30%. Может, 35%.

— Что вы думаете об обсуждаемых сейчас предложениях часть квот сделать под киль, ввести так называемые инвестиционные квоты?

— Что касается строительства судов, обновления флота в России, то не согласиться с идеей и желанием регулятора просто невозможно. Какой гражданин, любящий свое дело и свою страну, откажется от того, чтобы в ней строили хорошие настоящие суда. Мы, конечно, за идею как таковую. Другое дело — как эта идея будет реализована. Удастся ли правительству сделать такой механизм понятным и прозрачным, не дискредитирующим одни компании за счет других? Сегодня предлагается идея перераспределять 20% квот из общего объема вылова для тех, кто будет строить суда в России. Но пока непонятны ни механизм, ни, собственно говоря, сама механика, как это будет происходить. Нынешнюю систему распределения квот я считаю ее правильной. Она дает возможности рыбодобытчикам развиваться и в условиях отсутствия административных ограничений инвестировать в свои компании. Я пару лет назад был в Исландии на ужине с одним бывшим министром рыболовства этой страны. Мы полемизировали на тему квот, системы их распределения. Так он мне признался, что, по его мнению, в России на самом деле самая правильная на сегодняшний день, понятная и прозрачная система распределения прав на добычу водных биоресурсов. В Исландии, где рыба сейчас основной бизнес, после кризиса 2008 года квоты и связанные с этим вопросы — очень горячая тема для обсуждения. Так вот, после смены правительства в Исландии, после того экономического кризиса у них очень много тоже там дебатов в плане того, как делить этот основной ресурс. Были даже идеи национализации части квот. Разного рода идей там больше чем достаточно — не меньше, чем у нас. И вот такие люди, как бывший министр, говорили, что в России самая понятная и прозрачная система распределения квот по историческому принципу. Если же отменять исторический принцип, то когда мы говорим о квотах под киль или инвестиционных квотах, то, конечно, хотелось бы быть уверенными, что ими будут наделять на длинный период. Ведь строительство современного технологически эффективного судно стоит очень дорого. Среднетоннажный траулер будет стоить сегодня порядка $40 млн, крупнотоннажный — $80 млн и больше. Поэтому возврат инвестиций, конечно, будет небыстрым при такой нестабильной конъюнктуре и волатильности рынков. Надо быть уверенным, что не сыграешь в дефолт. Средний возраст наших судов — около 20 лет, а в целом по стране он, наверное, гораздо больше 30 лет.

Рыбопромышленный холдинг "Карат"

Ассоциация "Рыбопромышленный холдинг "Карат"" создана в 2009 году. Объединила холдинговую компанию "Норебо холдинг", рыбодобывающую компанию Ocean Trawlers (один из крупнейших в мире поставщиков белой рыбы), АО "Карат трейдинг" (специализируется на логистике и продажах продукции на российском рынке). С конца 2000-х годов холдинг активно скупал рыбопромысловые компании — контрольные пакеты акций "Мурманского тралового флота", камчатского АО "Акрос", 100% акций ЗАО "Ролиз", ЗАО "Сахалин лизинг флот". Сегодня продукция "Карата" представлена на всех ключевых рыбных рынках, включая США, Великобританию, континентальную Европу, Россию и Китай. В совокупности холдингу принадлежат 15% российских квот на вылов минтая, трески и сельди. Около 40-45% продукции идет на российский рынок, остальное — на экспорт. Головной офис холдинга расположен в Мурманске, представительства действуют в Москве, Санкт-Петербурге, Владивостоке.

kommersant.ru

22.02.2016

Прибрежные рыболовы Мурмана берутся за восстановление флота. 11 судов планируют построить для добычи рыбы в акваториях северных морей, в том числе и в Баренцевом. Длина - 35 метров, вместимость - до 20 тонн охлаждённой рыбы. Сейчас за один рейс прибрежные корабли приходят к берегам с уловом в 10-15 тонн. Необходимость в приобретении новых судов - очевидна. Прибрежный флот находится в критическом положении, может наступить такой момент, что предоставляемые квоты и выбрать будет не на чем.

Анатолий Евенко, председатель ассоциации прибрежных рыбопромышленников и фермерских хозяйств Мурмана: «Бальзам на душу, то, что разговор идёт о том, что строительство нужно начинать не с больших судов, не закладывать большие деньги, а нужно начинать с маломерного. На малом делаем, учимся, и плавно будем переходить на большие суда. Я вижу, что участие и озабоченность проявляется федеральная. Что начинать надо с малого».

Возводить новые траулеры прибрежники собираются исключительно на отечественных кораблестроительных заводах. Предположительно, что это будут предприятия в Северодвинске, Ярославле, Волгограде, Санкт-Петербурге. Сейчас утверждается список предприятий - исполнителей. По предварительным данным, стоимость одного судна составит 350 миллионов рублей. И, возможно, уже в следующем году в строй прибрежного флота начнут приходить новые корабли.

b-port.com

19.02.2016

Ассоциация "Союз рыболовецких колхозов и предприятий Сахалинской области" направила в адрес руководителя комиссии правительства РФ по вопросам развития рыбохозяйственного комплекса Аркадия Дворковича отзыв на очередной вариант изменений в федеральный закон "О рыболовстве", сообщает ИА SakhalinMedia со ссылкой на председателя правления ассоциации Сергея Сенько.

— Мы предложили не менять действующий федеральный закон, так как поправки разрушительны, не имеют ничего общего с декларируемыми ими увеличением вылова, достижением приоритетных целей развития отрасли и повышением эффективности использования водных биоресурсов, — рассказал респондент агентства. – Аналогичные обращения мы направили в адрес вице-премьера правительства РФ Юрия Трутнева, министра сельского хозяйства страны Александра Ткачева.

В ходе обсуждения предложенных Росрыболовством изменений в региональной ассоциации сформировалось общее мнение, что отдельные положения законопроекта не только не позволят сохранить нынешний уровень развития отрасли, но и создадут возможные предпосылки к снижению объемов вылова, а значит выпуска готовой продукции, что повлечет значительное увеличение ее себестоимости. А последнее вызовет неизбежный рост цен для российских потребителей, что похоронит проект "доступная рыба".

— Видимо, разработчики законопроекта об изменениях в федеральный закон не совсем понимают специфику работы рыбной отрасли, специфику рынков сбыта и в силу этого просто не представляют, как осуществляется морской промысел по районам и видам вылавливаемых водных биоресурсов, — говорит Сергей Сенько.

Например, предусматривается новая редакция определения "прибрежного рыболовства", которая исключает возможность доставки рыбной продукции в морские порты других субъектов России. В региональной ассоциации "Союз рыболовецких колхозов и предприятий" полагают, что такая возможность должна быть предоставлена, может быть, на основании решений органов государственной власти субъектов федерации. Тем более, что в 2007 году на заседании Госсовета при президенте РФ говорилось о том, чтобы функции управления прибрежным рыболовством необходимо передать на региональный уровень. Однако, это решение так и не было выполнено.

— Также авторы законопроекта предлагают определить виды разделки водных биоресурсов на судах прибрежного рыболовства постановлением правительства России. Это совершенно неприемлемый вариант — только рыбак и специфика рынков сбыта определяют это положение, — убежден председатель правления ассоциации, который в 80-е годы прошлого века работал в знаменитой Корсаковской базе океанического рыболовства. — Возьмем, к примеру промысел минтая. Как показывает статистика, на судах Охотоморской и Беринговоморской экспедиций производится 70-80% продукции. В условиях моря возможен выпуск только двух видов продукции – мороженной рыбы и филе. Это специфика промысловых судов и никто в мире другого не придумал. Причем мороженного минтая в среднем производится 86%, а филе – только 6%. Если изменить практику в сторону увеличения продукции высокой степени переработки, как филе, чтобы изменить структуру экспорта и возможно, поставок на внутренний рынок, то сделать это практически невозможно.

А невозможно потому, что рыбак не может одномоментно изменить структуру выпускаемой продукции в сторону филе. Иначе, как явствует из пояснительной записки Росрыболовства к законопроекту, рыбохозяйственные предприятия, выпуская "продукцию первичной переработки", как мороженный минтай и даже лосось, потеряют возможность применения льготной ставки сбора в размере 15% от установленной налоговым кодексом. Это коснется практически всех предприятий отрасли, так как за столь короткий период времени невозможно изменить сложившийся в мире баланс реализуемой рыбной продукции в части способов ее переработки.

Сахалинские рыбаки убеждены, что глубокая переработка рыбы и морепродуктов на Дальнем Востоке страны, где проживает всего 4% населения страны, не актуальна – для насыщения отечественного рынка необходимо направлять в густонаселенные центры России сырье. Именно там уже выпускать из нее продукты с высокой добавленной стоимостью. "Объемы выловленного дальневосточного минтая и лосося невозможно здесь перерезать на "соломку" или вяленые "палочки", а сельдь – на "матье". Это экономически нецелесообразно для обеспечения страны рыбной продукцией", — сказал Сергей Сенько.

— Также непонятна система квотирования и модернизация флота. Предполагается среди предприятий распределять дополнительно 20% квот на биоресурсы для строительства на отечественных верфях судов для промыслового флота. Однако, если в 2000 году стоимость МРС (малого рыболовного сейнера" на Амурском судостроительном заводе в Благовещенске составляла 1 млн рублей, то уже в 2015 году – 80 млн рублей. При этом 70-80% оборудования этих судов импортные. Двигатели из Германии, навигационное оборудование – Япония или Корея, иллюминаторы, якоря и даже цепи – из Китая. На отечественных верфях строительство судов намного дороже, чем в соседних странах. Поэтому непонятно, как будут распределяться и учитываться в количественном и качественном составе эти 20% "господдержки". Мы считаем, что этот пункт надо отложить на неопределенное время, — убежден Сергей Сенько.

По его словам, рыбацкая общественность страны, а особенно на Дальнем Востоке, где осваивается до 80% общероссийского вылова водных биоресурсов, вновь поставлена перед непростым выбором – или смириться с нововведениями, которые приведут отрасль к краху, или провести внеочередной Всероссийский съезд работников рыбного хозяйства страны, где выработать совместно новые решения по развитию отечественного рыболовства. Постоянные изменения "правил игры" лихорадят отрасль, не дают возможности для работы на перспективу, на выстраивание долгосрочных бизнес-планов.

fishnet.ru

16.02.2016

Кроме него, под разгрузкой в Мурманском морском рыбном порту стоят еще 6 судов.

Почти 680 тонн путассу – таков улов траулера "Лазурный", который вернулся в Мурманск с промысла из Фарерской экономической зоны на стыке Атлантики и Северного Ледовитого океана. Об этом сообщили в пресс-службе Мурманского морского рыбного порта.

- Наша полная загрузка – под 1000 тонн. Но из-за непогоды пришлось уйти домой раньше. Волна большая, а укрытий никаких нет, - рассказал старпом "Лазурного" Алексей Крылов . - Кроме нас, в районе Фарерских островов работали еще несколько мурманских и калининградских судов. В следующий рейс "Лазурный" отправится в марте, после ремонта.

Также под выгрузкой в рыбном порту стоят еще три больших судна. Трайлер "Сайда" доставил в в Мурманск 400 тонн, "Санкт-Петербург" - 220 тонн и "Мичуринск" - 200 тонн рыбы донных видов, выловленной в Баренцевом море. Кроме того, выгружаются малые траулеры-прибрежники "Алиот", "Хугинн" и "Дельфин", которые доставили в Мурманск охлажденную рыбу – 100, 70 и 40 тонн соответственно.

murmansk.fishretail.ru

Деловая активность 0.8 балла
--------  14.12.2018  --------
10:01
Торги завершены 5 000 кг Креветка северная (Краснодарский край)
10:01
Торги завершены 68 110 кг Горбуша (Приморский край)
10:01
Торги завершены 50 000 кг Головы рыбы (Мурманская область)
10:01
Торги завершены 45 380 кг Кета (Приморский край)
10:01
Торги завершены 20 003 кг Кальмар командорский (Приморский край)
10:01
Торги завершены 40 000 кг Горбуша (Приморский край)
10:01
Торги завершены 40 000 кг Кета (Приморский край)
10:00
50+ млн.р. объем продаж за сегодня
09:07
25+ компаний на портале
08:21
Торги на продажу: 60 000 кг Консервы рыбные (Ярославская область)
--------  13.12.2018  --------
21:41
Ставка на торгах: 40 000 кг Горбуша (Приморский край)
21:41
Ставка на торгах: 40 000 кг Кета (Приморский край)
21:38
Ставка на торгах: 20 003 кг Кальмар командорский (Приморский край)
21:37
Ставка на торгах: 10 000 кг Минтай (Москва)
21:36
Ставка на торгах: 10 000 кг Минтай (Москва)
16:15
Торги на продажу: 30 000 кг Треска атлантическая (Мурманская область)
16:14
Торги на продажу: 30 000 кг Треска атлантическая (Мурманская область)
15:31
Торги завершены 1 000 кг Креветка северная (Московская область)
15:31
Торги завершены 1 000 кг Креветка северная (Московская область)
15:26
Торги завершены 2 000 кг Креветка северная (Московская область)